12.08.2015

Треск старой пластинки возвращает к жизни. Время за полночь, облокотившись на руку, я дремлю за стойкой опустевшего бара. Немного вина на дне бутылки и сладковатое чувство забвения. 
Гинсбур подходит к тускло освещенной сцене и, перебросив черный пиджак через плечо, затягивает одну из тех песен, что сводят с ума. Сонным музыкантам не сразу удается поймать ритм. А я ни слова не понимаю по французски.
За соседним столиком Хемингуэй, болтая лед в опустевшем стакане, говорит: "Кальвадос. Нет, лучшего лекарства, чем кальвадос. Поверь мне" .
Я пожимаю плечами. Я верю, Хем. 
Вместе с ароматным запахом табака, вдыхаю атмосферу ночи.
Голова медленно сползает вниз и я тону в забытье. Дождь, барабанящий по крыше смывает сон барабанной дробью.

3 комментария: